Ася купила ему калоши, ибо без калош в Москве прожить нельзя! | Яков Миркин

Ася купила ему калоши, ибо без калош в Москве прожить нельзя! «Ходить по толстому льду, покрывающему эти улицы, надо учиться заново»! Есть новый рыцарский обычай: «я помогаю ей надеть калоши»! Милые скромные галоши на девичий валенок! «Валенки — роскошество для ног»! В Москве даже зажиточные дамы ходят в валенках.

Этот город — мечта! По улицам, заваленным снегом и льдом, мчатся на санях! «Множество двух- и трехэтажных домов. Они придают ему вид района летних вилл». «Окраска неярких тонов: чаще всего красная, а также голубая, желтая и… зеленая». И еще — деревенские дома («яркие краски на теплом дереве»), «строгие фасады» восьмиэтажных домов. «Снег лежит толстым слоем», «в потемневшее небо поднимаются башни и купола». Тишина — «будто находишься в глубине России».

«Не только снег заставит меня тосковать по Москве, но и небо. Ни над одним из других городов-гигантов нет такого широкого неба. Это из-за того, что много низких домов». «Почти каждое окно» светится, так дома набиты людьми. Иллюминация, «все улицы светлы», так «снег отражает освещение», 25 градусов мороза! Хорошо!

Москва — роза! Бумажные розы (гигантские), бумажные цветы, игрушки, черно-золотистые шкатулки, елочные шары. «На белом фоне… малейший цветной лоскуток начинает пылать на улице». Китайцы торгуют бумажными змеями, монголы — кожаными папками. Стены собора Василия Блаженного «лучатся теплыми домашними красками над снегом». Церкви: «синие, зеленые и золотые купола – ...засахаренный Восток». Мандарины на корзинках, прямо в снегу.

К тому же Москва - красная! Вот — «красная похоронная процессия». «Гроб, катафалк, лошадиная упряжь были красными». А вот — «трамваи, расписанные изображениями предприятий, митингов, красных полков, коммунистических агитаторов». Школы, классы — все в красном. Клуб? «Задрапированный красным зал до последнего уголка». И бюсты, бюсты Ленина — кругом.

Но есть ли серое и черное? О, да, в государственных магазинах очереди (за маслом и пр.).Ткани (и многое прочее) только по талонам, на рынке – «по непомерным ценам». В трамваях не протолкнуться, в них холодно и «окна покрыты коркой льда». Они «забиты человеческими телами». Норма жилья — 13 кв м на человека, если больше — плати вдвое. И еще есть «странное слово», иностранному разуму недоступное — «бывшие люди». Те, кто «все потерял в революцию и не смог приспособиться».
Что ж, пора прощаться! Зима, февраль, он целует ей руки, она машет ему вслед, он на санях, «с большим чемоданом на коленях» и«плача», едет «по сумеречным улицам к вокзалу». Через 3 — 4 года они встретятся в Германии. Но вместе, в вечности, не будут.

А что будет в Москве через 4 года? Вот дневник В. Городцова. Он - бывший «археолог всея Руси», первый красный директор всех раскопок. Потом был снят, жил только учеными трудами (как известнейший). «26.07.1930. Все куда-то пропало… Поговаривают о грядущем голоде». 5.05.1931 г. Наступает голод… Питаемся преимущественно картофелем и чёрным хлебом». «9.06.1932. Голодные сны». «4 апреля. Причиной голода называют притеснения крестьян и чрезмерные поборы».

Какое чудо нужно совершить, чтобы всего за 4 — 5 лет сытую страну вернуть в состояние голода, как в 1920 — 1922 гг! Каким способом? 26 июля 1930 г. Городцов торгуется с извозчиком, слишком дорого, а тот смотрит в корень: «Нас тоже не жалеют. Осенью придется… бросить извозное дело… Замучили поборами. Нынче все бросают свои дела».

Это — чудо голода, чудо сверхцентрализации, подавления частной инициативы. «Обратное чудо». За годы нэпа (1921 — 1928) темпы роста промышленности — 30-40% в год, гораздо выше 1930-х. В 1928 г. промышленность превзошла уровень 1913 г. Она в 6 раз больше, чем в 1920-м. А что потом? Железная рука. 6.10.1931. «Мозг онемел… Вся энергия убита проклятым режимом наших благодетелей, уверяющих, что они для блага народов СССР не жалеют ничего и никого, даже самих этих народов».