Изъ Діодора Сицилійскаго. На Сициліи сиракузскій тиранъ Діонисій, выпутавшись изъ войнъ съ Карѳагеномъ, жилъ въ полномъ мирѣ и имѣлъ много досуга. Потому онъ принялся за сочиненіе стиховъ, что дѣлалъ съ большимъ усердіемъ, посылая за тѣми, кто стяжалъ похвалу за нихъ, оказывалъ имъ знаки почтенія и проводилъ время вмѣстѣ съ ними, находя въ нихъ знатоковъ и правщиковъ. Они превозносили его любезными рѣчами, въ отвѣтъ на его благодѣянія, и онъ хвалился намного болѣе стихами, чѣмъ совершеннымъ на войнѣ. Изо всѣхъ поэтовъ, кто былъ съ нимъ, величайшей репутаціей за творчество въ своемъ родѣ пользовался авторъ диѳирамбовъ Филоксенъ, и когда на пиру читали стихи тирана, — а были они тягостны, — ему задали вопросъ, что онъ думаетъ о нихъ. Тотъ отвѣтилъ съ большей искренностью, чѣмъ надо бы; тиранъ оскорбился сказаннымъ и упрекнулъ его, что его хула — отъ зависти, позвалъ слугъ и велѣлъ тотчасъ отвести его въ каменоломни. На слѣдующій день друзья уговорили его простить Филоксена, и тиранъ, примирившись съ нимъ, вновь собралъ на пиру то же общество. Попойка затянулась, и Діонисій снова сталъ хвастаться своими стихами, прочитавъ нѣкоторые, которые ему казались наиболѣе удачными, и когда онъ спросилъ, каковы ему кажутся стихи, ничего не отвѣтилъ, но, позвавъ слугъ Діонисія, велѣлъ, чтобы его отвели обратно въ каменоломни.
3.2K viewsАлексей Любжин, 10:39