Посмотрите на прекрасный мир вокруг. Насколько каждый вид по-разному выстраивает коммуникацию для того, чтобы потрахаться и размножиться.
Одни поют песенки, другие расправляют хвосты, третьи устраивают перемигивания. Максимальное разнообразие коммуникационного мракобесия. И мы, так называемые люди, любим за этим наблюдать.
Для животных это индикация выбора. Они так хотят понять, сколько у потенциального партнёра жизненной энергии, какие у него гены.
Весь этот прекрасный мир трясущихся жоп и надрывающихся гортаней создаёт хаос жизни. Он пёстрый, он разный — и он нам мил.
Вот сейчас будем грешить опять тем, что поковыряем палкой дизайнеров. Этот текст сего дня будет как признание любви к дизайну или признание его достойного места в нашей жизни. Но я буду вынужден сделать уточнения: что мне мило, а что нет. Если не забуду к тому моменту, когда это уточнить будет к месту.
Дизайнеры (скорее про графиков и околографиков — моушн, 3D, генеративка) рукотворят для нас этот визуальный хаос. И спасибо за это. Так мы можем найти себе подобных и понять, а с кем же мы хотим установить социальный контакт и, может быть, даже дойти до актов, ведущих к плодотворному результату. Интересно, что если бы я тут написал «к оплодотворению», вы бы подумали, что я еблан, но мне всё равно. Ведь оплодотворение — это и есть плодотворная деятельность.
Посмотрим на пост выше, где я описываю, какой трушный тот дизайн, который как дизайн не задумывался. Сразу создаётся картинка, что мальчик обиделся на дизайн (это правда) и сидит наяривает на техническую эстетику. Или на бесконечную утилитарность мира и тезис о том, что дизайн — это наблюдаемая сущность постфактум, но не самосуть.
На самом же деле речь совершенно о другом. Речь идёт о том, что если мы опять вернёмся к истории о различии визуальной, аудиальной, поведенческой и иных коммуникаций в животном мире, то вспомним, что это эволюционные процессы, в которых проверялась выживаемость при различных генетических мутациях. Какая особь дожила до детородного возраста, какая смогла эффективно конкурировать за внимание противоположного пола. Напоминает мне это тезис из прошлого текста о том, что визуальная форма является следствием процесса. Самый разукрашенный хвост просто является победителем многомиллионных фокус-групп, в которых проигравший вариант сбрасывали в пропасть истории.
Сюда вырисовываются два типа дизайнеров. Одни милы, вторые — нет. Сначала условимся, что под созданием визуальной коммуникации мы понимаем осмысленный акт создания павлиньего хвоста. Если быть точнее, то у павлиньего хвоста есть разные детали, я их вижу похожими на голубые глазки.
Сначала про тех дизайнеров, которые мне не милы. Тебе, дорогой мой друг, они тоже не милы, скорее всего, и это то, чем занимаются многие. Но сам парадокс в том, что и ты, скорее всего, мне не мил. Да и ты сам себе. Да и сам я невероятно страдаю, будучи в обстоятельствах, в которых я попадаю в данную когорту. Сейчас поймёшь почему.
Это те созидатели, которые на стороне консервирования рабочих генов. Эксплуататоры проверенных решений и рабочих схем. Такие часто встречаются на подсосе у брендов. Причём чем шкаф (бренд) больше, тем страшнее ему падать. Вот и сидит он, дрочит свои метрики и добавляет на павлиний хвост по одному глазочку и отслеживает: а самки нашего павлина всё так же хотят? А может быть, я даже слишком оптимистично это описал. Часть из них просто подглядывают за живым павлином и делают мертворождённое пугало с «дизайном» павлина.
852 viewsVlad Aldokhin, 09:34