По следам истории с мультивизами. Часть 2В первой части я попытался описать природу подобных политических решений в ЕС и влияние технологической революции на западную политику. Некоторые уважаемые мной люди даже позвонили, чтобы поспорить. Их аргументы убедили меня, что я сформулировал мысль недостаточно чётко. Исправляюсь.
Конечно, я приветствую тех.революцию и выступаю против любых форм цензуры. Соцсети дали голос тем, кому его долгие годы запрещали, и сломали монополию традиционных СМИ (которые особенно в диктатурах служили фильтрами не качества, а лояльности).
Просто это как раз тот случай, когда суперважно помнить и про обратную сторону медали. Соцсети дали трибуну не только свободе, но и агрессии; не только фактам, но и фейкам; не только росткам гражданского общества, но и силам, подрывающим институты. Радоваться — можно, просто нужно и адаптироваться к новым реалиям. И такая адаптация даже самым зрелым политическим системам дается нелегко.
Демократия изначально строилась как система сдержек и противовесов. Но по мере развития она стала куда сложнее: появились независимые СМИ, экспертные сообщества, международные нормы, репутационные механизмы — те самые тонкие фильтры, которые превращали хаос общественного мнения в более-менее рациональную политику.
Социальные сети этот баланс нарушили. Политики подключились напрямую к массам, минуя институты. Представительной демократии приходится работать по правилам прямой. Судебная система всё чаще подменяется публичной «cancel culture». Профессиональные медиа стремительно теряют доверие и компетентность. А международные институты играют гораздо меньшую роль — во многом потому, что изменился баланс сил. Доля Запада падает, растут Китай и глобальный Юг, и вместе с этим исчезают прежние рычаги давления. Решения международных структур всё чаще игнорируются.
Результат — всплеск популизма, неэффективные решения, рост антисемитизма и ксенофобии. Демократии начали говорить голосом толпы — а толпа плохо отличает справедливость от мести, политику от моралистики, стратегию от эмоций.
Важно подчеркнуть: это не пост разочарования ни в западной демократии, ни в самой технологической революции. И то, и другое — вершины человеческого развития. Вопрос лишь в том, сумеем ли мы сохранить их, не позволив им уничтожить друг друга.
Перед обществом — простая развилка. Либо оно само модернизирует институты, создавая новые правила цифровой эпохи. Либо это сделают государства. А они делают это всегда одинаково — как в России или Китае: удушением свобод, ограничением доступа, тотальным контролем.
Сейчас никто точно не знает, какой демократия выйдет из этой трансформации. Но, выозможно, самый наглядный ориентир — модель Wikipedia. Саморегулируемого, репутационного, сложного, сетевого и горизонтального сообщества. В противном случае даже цивилизованные страны рискуют пойти в направлении, по которому Россия двигалась последние 20 лет.
Сейчас, конечно, демократии далеки от этого — сравнивать несравнимое было бы нечестно. Но тревожные звоночки уже слышны. Недопуск отдельных кандидатов под надуманными предлогами, уголовные дела за посты, разговоры о входе в интернет по паспорту «ради защиты детей», давление на платформы с требованием ограничить контент — всё это пока не репрессии, но уже признаки дрейфа. И лучше других их замечают те, кто однажды прошёл весь этот путь от начала до конца.
Часто в комментариях я встречаю: «кто вы такие, чтобы учить нас демократии». Во-первых, никто никого не учит. Мы обсуждаем вызовы, которые стоят перед всеми нами — перед теми, кто верит в демократию как в универсальный, а не локальный проект.
А во-вторых, от чего же еще отталкиваться в этом обсуждении? Как не от опыта тех, кто пережил скатывание в цензуру, диктатуру и репрессии не в книгах, а в реальности? Тех, кто уже пробегал эти круги политического ада, и хорошо знает, как звучит первый скрип двери, которая потом очень быстро захлопывается.
2.47K views09:26
