Фундаментально-содержательный пост (начало, часть 1). 1. Мы | ХАРЬКОВ НАШ
Фундаментально-содержательный пост (начало, часть 1).
1. Мы не претендуем на представление позиции всех харьковчан и даже большинства харьковчан. В то же время мы знаем, что близкой к нашей позиции придерживается достаточно большая группа харьковчан. Сегодня у этой группы нет не только возможности свободно высказываться, но и слышать-читать созвучные их позиции высказывания. Мы стараемся компенсировать этот недостаток, и высказываем свою позицию, чтобы эти люди не думали, что они в исчезающем меньшинстве.
2. При этом мы не считаем высказывание позиции главной задачей канала. Не пытаемся и делать военные репортажи. Стиль и формат канала можно описать так: "боевые действия и их последствия глазами жителей полуторамиллионного города". Сообщаем о том, что знаем, независимо от того, нравится нам это или нет. Если в чем-то уверены, пишем без оговорок; если нет, указываем - "предположительно", "скорее всего", "говорят". Когда начинали, поневоле основной темой была стрельба и взрывы. Сейчас – то же самое.
3. В наших постах мы не врем. Ошибаемся, но не врем. Это автоматически превращает нас в противников пропагандистов всех мастей. Особенно – отечественных, украинских пропагандистов: чаще попадаются на глаза и чаще вызывают соответствующую реакцию. Они за эту реакцию нас не любят. Это приятно. Не любят нас и российские пропагандисты, хотя им от нас достается гораздо реже. Достается реже не потому, что нам они нравятся больше украинских. А потому, что мы остаемся в Харькове, а Харьков сегодня – украинский город; поэтому вполне логично, что украинские пропагандисты привлекают наше негативное внимание чаще.
4. Объективны ли мы? Конечно, нет, ведь мы уже говорили, что как минимум иногда высказываем свою позицию. Мы считаем ее обоснованной и правильной (хотя сомневаемся и в ней, что раздражает правоверных убежденцев), но объективной она от этого не становится. Мы не информационное агентство, не событийная лента. Но и не пропагандистская помойка вроде "Трухи" и ей подобных, которых мы всех скопом называем "труханы". У нас есть два антиобразца: украинские "труханы", с их расчеловечивающей нацистской лексикой и потоками матерщины, и тот тип российских "военкоров", который упивается войной во всех ее проявлениях: их мы называем "трупоеды". Не быть как "труханы", не быть как "трупоеды" – наше стилистическое кредо. К объективности мы стремимся, но отдаем себе отчет в ее невозможности для людей, выбравших сторону во время войны.
5. Идущая сегодня война не похожа на Великую Отечественную. В ней нет однозначно правой стороны. Но есть однозначно худшая. К сожалению, это сторона государства Украина, гражданами которого мы являемся. Мы несем ответственность за действия этого государства сегодня, хотя все мы как минимум с четырнадцатого года делали все возможное, чтобы государство Украина не скатилось в окончательный фашизм. Но оно скатилось. Мы не считаем себя предателями или изменниками, потому что родина – это не государство. Немец-антифашист во второй четверти двадцатого столетия не был ни предателем, ни изменником, даже если воевал на стороне советских или союзнических войск.
6. Но мы не считаем для себя возможным участвовать в войне. Ни в боевых действиях, ни тем более в каких-либо формах шпионажа или даже прямой пропаганды. Эту войну сделали неизбежной за восемь лет политики многих государств, Украины и ее западных "друзей" прежде всего, но и России – тоже. Поэтому пока война не закончится, мы будем на стороне тех, кто страдает от нее больше всего: мирных жителей. Признавая неизбежность этой фазы войны, мы все равно ей не радовались, потому что война не является решением. Февральские восторженные адепты "хирургической спецоперации" сегодня вряд ли найдут аргументы своему восторгу – если, конечно, они не умалишенные.
(конец первой части, продолжение - в следующем посте)