nothing much to shout about

Каникулы подходят к концу и поделать с этим ничего нельзя, ну и не очень, с другой стороны, хотелось. За эти каникулы я совершил всего полторы прогулки, зато составил плейлист для зимних (опционально) уединенных прогулок по лесу, вдоль реки, или где угодно еще — никаких ограничений. Он преимущественно состоит из песен, которые я нашел благодаря твиттеру, ну а где еще искать музыку в конце-то концов. Так уж вышло, что музыка в твиттере находится обычно спокойная и тихая — в самый раз для уединенных прогулок, пусть даже это прогулки от метро до квартиры в спальном районе.

Вот и все, послушать можно в спотифае или эпл мюзик, хороших вам прогулок и прочих занятий.

Продолжая тему — до недавнего времени моей любимой рождественской песней была I Won’t Be Home For Christmas, которая была записана в рамках сессий Dude Ranch, но на альбом не попала и через несколько лет ее выпустили макси-синглом. Сюжет ее незамысловат — герой настолько не любит атрибуты Рождества и не умеет держать себя в руках, что избивает колядовщиков бейсбольной битой и попадает в тюрьму, где Рождество наступает на день раньше, когда его ‘упаковку’ вскрывает сокамерник. Песня абсолютно дурацкая, но довольно задорная и мне всегда нравилась — никому этот задор переплюнуть до этого года не удавалось.

В этом году, совсем недавно, вышла песня It’s Christmas And I Fucking Miss You от групп Charly Bliss и PUP — понятно с каким посылом и по какому поводу. Так сказать, посвящается концертам, летним фестивалям, заграничным поездкам, светским мероприятиям и всем людям, с которыми в этом и прочих годах виделся не так часто, как хотел или мог.

Скоро, будем надеяться, увидимся, Ну а если, как хором поют в этой песне Ева Хендрикс и Стефан Бэбкок, это звучит слишком оптимистично, то может хоть на следующее Рождество увидимся.

В этом году исполнилось 23 года альбому Dude Ranch группы blink-182 — событие абсолютно будничное, даже несмотря на некую заветность цифры. Обычно все эти регулярные дни рождения больших альбомов или альбомов поменьше, но важных, сообщают только вон ту фразу про старость из мема, но на сей раз все удивительным образом иначе. Все стало про молодость.

В середине лета вышел трибьют Dude Ranch — сборник каверов от разных не очень больших инди и эмо-артистов. Он назван It’s Never Over Til It’s Done, строчкой с альбома и является настолько большим и явным выражением любви и благодарности и группе и альбому, что слушая его местами хочется плакать. Вообще — и это опять удивительно — это не первый трибьют Dude Ranch. За год до этого, летом 2019 свой альбом, прямиком из спальни, выпустила Колин Грин. Он получился тихим, неторопливым и неожиданно проникновенным — никогда бы не подумал, что от песни со словами «had my nuts attacked by rats» могут появляться мурашки, а вот, появляются.

Трибьюты обычно получаются стыдными, вымученными и необязательными и слушать их не хочется; с этими все наоборот. Оба они, понятно, работают по большей части благодаря ностальгии — естественное чувство, когда слушаешь музыкальный альбом из того времени, когда тебе было 15; они и записаны, полагаю, по примерно такой же причине. А ещё — благодаря неожиданности. blink-182 писали быстрые шумные гитарные песни, здесь они замедляются и притихают, поются другими голосами, играются на других инструментах, то, что раньше было не слышно, становится очень заметно, а то, чего раньше, возможно, и не было, появляется. Самый яркий пример — кавер Why Dogs Why на песню A New Hope. Песня о неразделенной любви к принцессе Лее превращается из хорошей, но довольно прямолинейной панк-песни в практически оду, которую действительно мог бы спеть человек, влюблённый в несуществующего поп-культурного персонажа.

Но ещё все это работает потому что это просто хорошие песни. За этот год я послушал альбом Dude Ranch больше раз, чем за все годы начиная с какого-нибудь 2010-го, и — это правда хорошие песни. Они доступны любому человеку и работают на разных уровнях. Когда-то я сидел в летние каникулы на даче, днями слушал поп-панк и мечтал о том, что я тоже стану музыкантом, это же так просто, песни же можно писать о чем угодно — вот, пожалуйста, Apple Shampoo. Надо думать, что люди с It’s Never Over Til It’s Done воспринимали тексты песен на слух гораздо лучше, чем я, но так же надо думать, что все они оказывались в каких-то похожих ситуациях. Во всех этих песнях гораздо меньше беззаботности, чем можно представить по оформлению альбома (ну какой дюд ранч? какие ковбои?) или клипам, все они — так или иначе о взрослении, с которым их герои справляются куда лучше, чем от них ждёшь.

Поэтому, наверное, именно этот альбом и получил два трибьюта; тут, к слову, недавно исполнилось 20 лет альбому Enema of the State — повод куда громче. blink-182 вообще всегда были про лузерство, но про лузерство такое, прикольное, к которому можно быть снисходительным, но особого смысла нет. Про такое лузерство, как искать инопланетян, или делать подкаст с трёхчасовыми обсуждениями каждой песни blink-182, или в одиночку записывать трибьют любимому альбому, или, например, писать об этом всем в телеграм-канале на 137 человек.

на всякий случай оставлю ссылки на сами альбомы — выбирать их по обложке можно и, в общем-то, даже нужно.

Cheer Up — Sleep Debt
Algernon Cadwallader — Parrot Flies
Cocanha — Puput
Agent blå — Meduim Rare
Pekka Pohjola — Harakka Bialoipokku
A Grave With No Name — Feathers Wet, Under the Moon
Wilco — Sky Blue Sky

на птиц посмотреть, кстати говоря, можно не только в ближайшем парке, но и в любом стриминг-сервисе — вот тому семь примеров.

Есть такая книга — «Птицы Искусство Жизнь», в ней два героя: рассказчица, она же авторка книги, Кио Маклир, и музыкант, он же проводник в мире птиц, Джек Брекфаст. Встречаются они потому что первой нужно какое-то занятие — бердвотчинг — чтобы на время прятаться от действительности, а второй в этом профессионал, прячется уже так долго, что и не разберешь, где действительность, а где попытки от нее спрятаться.
Она рассказывает его историю — талантливый, любящий музыку, он не смог ужиться с сопровождающими музыку вещами и нашел спасение в наблюдении за птицами. Она начинает наблюдать за птицами вместе с ним и помимо знакомства с вьюрками, овсянками, чернозобиками и прочими красношейными поганками формулирует несколько весьма занятных вещей. Одна из них — о малости и о том, что стремиться к малости совершенно нормально и даже, если подумать, правильно. Маклир приводит цитату Пита Сигера, с которой невозможно спорить, — «Думаю, мир спасут миллионы маленьких вещей. На свете слишком много вещей, которые идут не так, когда становясь из маленьких большими».
Пример таких вещей — это песни Джека Брекфаста. Их у него относительно много — пока я читал книгу, казалось, что речь идет максимум об альбоме, а на самом деле оказалось, что есть целая трилогия из альбомов Rock and Roll Album, Over Big Bridges и The Escapers, плюс альбом Small Birdsongs for ___. Между ними промежуток в длинные восемь лет, в который, полагаю, как раз и уместилось и разочарование в музыке и осознание как к ней снова подступиться.
Песни, в общем-то, правда и маленькие и птичьи. Птицы, как известно, поют потому что им это в радость и здесь, несмотря на все муки творчества и печальные местами мотивы, ровно та же ситуация. Собранные из звуков струнных и клавишных инструментов, легкие, временами практически невесомые песни в какой-то момент действительно начинают звучать как пение птиц. Делить их на альбомы не очень хочется — да, первый, возможно, чуть понахальней, чем остальные, а последний самый, пожалуй, хрупкий — они как будто все вместе собираются в одну целую картину (или, если угодно, клин, но не стоит перегибать с птичьими метафорами).

С 2017-го года, когда вышел последний альбом (и книга Маклир), Джек слегка отодвинул музыку назад и увлекся живописью — картиночки получаются ровно такие же, как и песни.

А в качестве бонус-материала покажу вам коллаж-галерею своих варненских фотографий за последние 4 года. В условиях, когда поехать куда-либо выглядит затеей не очень разумной, просмотр
старых фотографий любого, в принципе, места становится вполне себе естественным действием, хоть и нежелательным, конечно.

Большое спасибо, если дочитали до конца. Если вам есть, с кем поделиться этим текстом — сделайте это. Мне кажется, он хороший, и мне хочется, чтобы это прочитало как можно больше людей.

Для удобства можно отправлять вот эту ссылку, здесь он весь целиком, либо ссылку на канал.

В 2019-м году Загорка, одна из крупнейших болгарских пивоварен, выпустила специальную серию, посвященную современному болгарскому искусству. По QR-коду на банке можно было попасть на сайт и ознакомиться с творчеством художников. По какой-то причине вариаций дизайна и, соответственно, представителей болгарского совриска, было всего две: работа граффитиста Насимо и рисунок с обложки альбома Ивана Шопова и фолк-группы Avigeya. Альбом, который вышел в 2017-м году, называется Канатица — древний символ, счастья, долголетия и защиты от зла — и представляет собой смесь народной музыки с дабстепом, драм энд бэйсом, эмбиентом и прочими жанрами современной электроники. Как этот альбом звучит можно попробовать догадаться; идея это не новая, в России похожую идею пытаются воплощать несколько музыкальных коллективов, но у Шопова и Авигеи получилось то, что не получилось ни у кого из них — написан этот альбом не для веселья, а из-за любви к своим корням и традициям, вот и звучит органично, стирая временные и прочие границы. Одни из лучших моментов на альбоме происходят когда в треках появляется пианино. За него ответственен Димитар Бодуров, джазовый пианист и композитор, который проживает в Амстердаме, но активно обращается в своем творчестве к народному болгарскому наследию. В 2006-м году у него вышел альбом Stamps from Bulgaria, который лег в основу одноименного цикла выступлений и музыка которого была основана на фольклорных песнях и танцевальных мелодиях. В мае этого года у Бодурова и Шопова вышел совместный альбом, первая песня которого называется Sea of Tranquillity и идеально описывает то, как он звучит.

Помимо музыкальной деятельности Бодуров имеет отношение к фестивалю Radar, который с 2014-го года проходит в Варне в начале августа. Radar не является чисто музыкальным фестивалем, в нем объединяются практически все виды искусства и, насколько я понимаю, это единственный фестиваль такого рода в Болгарии. Делать подобное мероприятие в сезон отпусков в Варне довольно смело и то, что он существует уже седьмой год — это замечательно и, вообще говоря, акт героизма.

Кроме названных мной в этом тексте артистов существуют многие другие. В Софии есть лейбл Amek Collective, который на чистом энтузиазме в конце нулевых годов начал издавать эмбиент, дроун и прочую idm, существуют прочие музыканты, исследующие болгарский фольклор, например, группа Oratnitza, но о них всех написано в той самой статье на Bandcamp Daily, и какой-то дополнительной информации добыть у меня не получается, а повторяться я не хочу — если вас к этому моменту заинтересовала болгарская музыка, вы эту статью все равно прочитаете.

В Болгарии действительно популярна музыка в жанре чалга — та самая с турецкими и балканскими мотивами. Один их видных представителей жанра — певец Азис, широко известный в России благодаря довольно ужасным мемам начала десятых годов. Такую музыку еще называют поп-фолк, она танцевальная, ритмичная — одна или несколько фраз повторяется много раз; в ней есть определенный шарм, но слушать ее продолжительное время достаточно тяжело, несмотря на всю ее искренность и бойкость. При всей широкой популярности нельзя сказать, что чалга — действительно болгарская музыка. Она пришла в страну в османский период болгарской истории, в ней больше турецкого, чем собственно болгарского.

Понять, как звучит болгарская народная музыка довольно легко — достаточно послушать один из альбомов хора национального радио и телевидения Мистерията на българските гласове, исполняющего народные песни ансамбля, который существует с 50-х годов прошлого века. Это очень красивые, совершенно не назойливые, как иногда с подобной музыкой случается, песни. В какой-то момент, благодаря Питеру Мерфи из группы Bauhaus и швейцарскому музыканту и продюсеру Марселю Селье, хор и его музыка стали известны и популярны на Западе, получили премию Грэмми за один из своих альбомов и сотрудничали, например, с Кейт Буш

Болгарские музыкальные инструменты, — которые музыканты хора, разумеется, используют, — это традиционные пастушьи инструментами, разные вариации которых можно найти в культурах многих стран: это, например, гайда — разновидность волынки, или кавал — деревянная флейта. На последнем, который является чуть ли не старейшим духовым музыкальным инструментом Европы, играет один из главных джазовых музыкантов Болгарии, Теодоссий Спассов. Звучит этот инструмент в сопровождении барабанов и гитары, или в составе фолк-квинтета одинаково великолепно — кажется что слушая эту музыку ты немного приподнимаешься над землей. Окончательно воспарить над ней можно слушая альбом Infusion, который Теодоссий записал совместно с Иваном Шоповым. Шопова, пожалуй, можно назвать самым разносторонним болгарским музыкантом: он пишет музыку на стыке нескольких жанров электронной музыки, активно сотрудничает с артистами как внутри страны, так и за ее рубежом — совместный альбом со Спассовым появился после нескольких полуимпровизоционных совместных выступлений, в каждом треке на нем есть приглашенный музыкант, который играет на своем инструменты, благодаря чему в альбоме появляется тот самый воздух, который отрывает от земли.

Пару недель назад Bandcamp Daily опубликовал статью под названием «Восемь артистов, которые переосмысляют болгарскую музыку». С Болгарией у меня есть определенная история отношений: последние три года на январские праздники — время, когда в Москве делать совершенно нечего — я уезжаю в черноморский город Варна. Там делать тоже особо нечего, но обстановка в десятки раз спокойнее. Несколько раз я был в той же Варне в классический туристический сезон, когда обстановка там чуть накаляется, народу становится больше, пляжи заполняются, начинают работать приморские клубы, в которых каждый вечер играет музыка и танцуют люди. Музыка там играет понятно какая — наверное во всех странах, которые имеют доступ к Чёрному морю она в подобных клубах играет примерно одинаковая — песни с балканскими (или турецкими) мотивами, золотые хиты 90-х, пластиковые ремиксы на золотые хиты 90-х, и так далее. Зимой, на празднование Нового года, картина меняется не сильно — работающих клубов становится в несколько раз меньше, но музыкальное сопровождение остается неизменным. Местные, от арт-директоров клубов до моряков с рыболовецких судов и от агентов по недвижимости до вернувшихся домой на праздники лондонских диджеев, в один голос говорили мне, что такой выбор объясняется тем, что страна маленькая, люди в ней привыкли к вот такой музыке, ничего нового не появляется, а если и появляется, то никому особо не нужно. Полагаю, что подобные объяснения зависят от рода заведений, в которых я за ними обращался, но найти заведение другого рода в Варне у меня пока еще не получилось. Как-то раз меня спросили, какая музыка мне нравится, на что я ответил, что мне нравится панк-рок, и меня пообещали отвести в клуб, где играет панк-рок. Когда я туда попал, там играла песня Call Me Maybe Карли Рей Джепсен.

Сделал микс со всякими условно свежими песнями — пора от этой практики, конечно, отходить, но музыку в условиях домашнего пребывания слушать почему-то стало сложнее, хотя казалось бы.

Половина из этих песен случайно добавлялись в специальный плейлист в те моменты, когда я вспоминал, что специально сделал плейлист, чтобы добавлять туда понравившиеся песни — таких плейлистов у меня уже миллион, но именно этот я почему-то довёл до ума; вот и хорошо.

Хочется написать про акцию «Не виновата», которая в Москве начинается сегодня и идёт три дня, написать что-то длинное и вдумчивое, но, возможно, это как раз тот случай, когда не надо.

Поэтому просто оставлю ссылку на сайт и манифест и приглашу всех какое-нибудь мероприятие из доступных посетить — в Москве, помимо прочего, это ещё и двухдневный музыкальный фестиваль.

В конце мая 2018-го года я пришел на вечеринку Пика-Пика во дворе музея Маяковского, в основном от скуки и нежелания оставаться дома, а еще — от желания послушать исполнительницу Ушко, о которой я, уже не помню как именно, узнал буквально накануне. Само мероприятие проходило в рамках очередной московской ночи то ли музеев, то ли искусств, на улице в тот день было не по сезону прохладно, людей в этот самый двор заносило неожиданных и разных: примерно на середине сета Ушко под ее песни танцевали около десяти слегка пьяных молодых людей, которые в прочих условиях на подобном концерте вряд ли бы оказались. Их совершенно покорила песня про салат из морской капусты, ее они требовали сыграть после того, как кончалась любая другая — в итоге, когда песни закончились, Даша именно это сделала. Ощущения от всего этого были странные, но концерт и сами песни, многие из которых я тогда слышал в первый раз, были хорошими, а это и есть самое главное. Остальное все приложится.

В конце января 2020-го года группа Пасош объявила, что запускает собственный лейбл под названием «Домашняя работа», на котором собирается выпускать музыку близких по духу артистов. Близкими по духу группе Пасош, если особо за ней не следить, видятся артисты, играющие схожую гитарную музыку — тем интересней было увидеть Ушко в числе первых музыкантов лейбла. Её новый альбом Silver Hits — первый из официально вышедших на «Домашней работе» — вдохновлен британской клубной музыкой 90-х и любому русскому человеку известной меланхолией, от которой не спрятаться не скрыться, да и не особо хочется. Предыдущий, кстати говоря, назывался Golden Hits, но его по каким-то причинам на стриминги не добавили. А стоило бы.

Песни Ушко могут вызвать примерно такое же чувство тревоги, которое возникает, когда приезжаешь в аэропорт за четыре часа до вылета, но все равно боишься опоздать, или боишься, что перепутал аэропорты, дни, или оставил дома паспорт; в аудиоинтервью подкасту Beats and Chords Даша говорит, что много текстов написала катаясь в маршрутке по кругу и они, в общем-то, хорошо передают это состояние дороги и дорожной усталости со всеми сопутствующими. В самих песнях слова постоянно теряются в музыке, местами полностью в ней тонут, местами выныривают чтобы потом снова спрятаться — а музыка сглаживает слова, делает их мягче и легче, так же как вода превращает осколки в гладкие разноцветные кругляшки. Все это, учитывая реальный вес слов, таит в себе (как и вода, в общем-то) опасность: сначала ничего толком не понятно, а потом вдруг «а я горю без времени я Северсталь я Северсталь». И что дальше делать на пару мгновений непонятно.

Подобное состояние замешательства и растерянности в музыке очень ценно — любую музыка, которая выводит слушателя из состояния равновесия, он может выключить и никогда больше не включать, а может и очень сильно полюбить. Как не полюбить музыкальный альбом, который начинается со слов «пчелка села на цветок», а заканчивается вопросами «кто тебя поджег? кто тебя отверг?» я, честно говоря, не знаю.