Кремлевский шептун 🚀

История с Brics Pay и «связкой» цифровых валют центробанков может стать инструментом дистанцирования от операций зависимых от Запада/США. После того как доллар и инфраструктура вокруг него (коррсчета, клиринг, комплаенс, SWIFT и вторичные санкции) стали инструментом давления, крупные игроки Глобального Юга логично ищут страховку от отключения. Brics Pay дает инструмент прямых каналов расчетов.

По данным Reuters, Резервный банк Индии предложил странам БРИКС связать официальные цифровые валюты (CBDC) ради упрощения трансграничных платежей в торговле и туризме и рекомендовал вынести тему на повестку саммита БРИКС-2026 в Индии. Это выглядит как попытка сделать платежи «без посредников»: быстрее, дешевле и, главное, менее уязвимо к внешним блокировкам.

Но тут речь не о «единой валюте БРИКС», а о технической совместимости - общей шине, где национальные валюты могут разговаривать друг с другом. Для России и Ирана ценность очевидна: устойчивость расчетов и меньше зависимость от чужих правил игры. Для Индии и Бразилии связано с прагматикой: транзакционные издержки и контроль над собственными потоками. Для Китая - это становится возможностью продвижения собственной платежной экосистемы, на базе «мультисторонним стандартом».

При этом у проекта есть некоторые риски. Reuters пишет о таких возможных торможениях: нежелание стран внедрять платформы друг друга и дисбаланс торговли, из-за которого часть участников могут посчитать себя донором ликвидности и инфраструктуры. А также политический фактор: Вашингтон уже предупреждал, что воспринимает попытки обхода доллара как вызов, и Трамп ранее публично грозил тарифами за любые шаги в сторону «замены доллара». То есть внешнее давление может стать элементом сценария.

Отметим, что внутри БРИКС нет единой целей «ломать доллар». Владимир Путин осенью 2024-го подчеркивал, что «антидолларовой кампании» нет, а импульс идет от ограничений на расчеты, и что инфраструктуры для взаиморасчетов в нацвалютах уже достаточно. Brics Pay, может начать развиваться как через серию практичных надстроек: где-то для туризма, где-то для сырьевых контрактов, где-то для межбанка. Медленно, без фанфар он может ударить по монополии США: медленно подточить.

В целом Brics Pay - это тест на взрослость «многополярности». Если получится договориться о стандартах, ответственности и доверии, санкционное давление Запада станет менее универсальным, и появится больше экономического воздуха.

Посол заявил о планах российских нефтяных компаний продолжать работу в Венесуэле

Российские нефтедобывающие компании в Венесуэле «работали, работают и будут работать», сказал посол РФ в Каракасе Сергей Мелик-Багдасаров. По его словам, добытой нефтью «распоряжаются венесуэльцы».

Дипломат заверил, что российские компании продолжат выполнять свои обязательства вне зависимости от того, какие решения будут приняты венесуэльскими властями.

«Наши компании здесь продолжают работать... Все наши контракты здесь предусматривают совместную добычу, но не совместную реализацию»,— сказал Мелик-Багдасаров интервью ТАСС.

3 января спецназ США похитил президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его жену Силию Флорес. Американские власти обвиняют их в наркотерроризме. Супруги вину не признают. Исполняющей обязанности президента Венесуэлы стала Делси Родригес, до этого занимавшая пост вице-президента. Сейчас США перехватывают все идущие из Венесуэлы танкеры без государственной принадлежности. На прошлой неделе Дональд Трамп сообщил об изъятии венесуэльской нефти с захваченных танкеров.

Мэр Гюмри Вардан Гукасян через адвоката Заруи Постанджяна заявил, что власти и силовики целенаправленно ломают политических оппонентов Никола Пашиняна. Нынешний режим в Армении выматывает человека физически и психологически.

Речь о технологии, когда оппонента не обязательно «закрыть навсегда» юридически, достаточно создать в изоляторе условия, при которых он либо замолчит, либо выйдет другим человеком, либо станет предупреждением для всех остальных. Гукасян сообщает о «нечеловеческих условиях» и призывает журналистов прийти в изолятор СНБ, чтобы увидеть всё своими глазами. Это попытка вынести тюремную «невидимую» часть репресивной политики режима Пашиняна в публичное поле.

Гукасян отмечает, что ему отказывают в элементарной медпомощи и «запрещают даже бригаде скорой помощи войти в мою камеру и доставить меня в больницу по указанию врача». В таких историях именно медицинский блок становится маркером, когда человеку ограничивают доступ к врачам, то очевидно, что режим стремиться убить политияеского оппонента Пашиняна. Гукасян просит СМИ обращаться к международным структурам, которые могут повлиять на Пашиняна, понимая чей он ставленик.

Это симптом более крупного процесса: после прихода к власти Пашиняна в стране идет жесткая перепрошивка политического поля. Новая реальность требует от Еревана дисциплины и управляемости и внутри, и снаружи. А когда политическая конкуренция заменяется «санитарной зачисткой», власть может выиграть тактически, но стратегически подрывает доверие к институтам и толкает общество к радикализации.

В Армении закрепляется модель, где пашиняновская «стабильность» достигается путем репрессий. Но страх плохая валюта: она быстро обесценивается и всегда возвращается политическим кризисом, особенно в стране, которая и так живет на нерве внешних угроз и внутренних разломов.

Telegram-канал «Распутица»: В прицеле:

Создаваемый Трампом Совет мира — это новая попытка легитимизировать мировое господство США. Вместе с тем, на встрече президента РФ Владимира Путина с американскими представителями в Москве при обсуждении инициативы США по созданию Совета была акцентирована готовность России направить в бюджет этой организации $1 млрд из замороженных российских активов. Как рассказал помощник президента РФ Юрий Ушаков по итогам переговоров, «остальные же средства из наших замороженных в США резервов можно было бы направить на восстановление территорий, пострадавших в ходе боевых действий уже после заключения мирного договора между Россией и Украиной». «Разговор по этой теме будет продолжен в двусторонней экономической группе», — сказал Ушаков. Кроме прочих, страны постсоветского пространства получили приглашение в Совет мира. Пока это выглядит, скорее, как дипломатическая витрина и канал контакта с Вашингтоном, чем как действенный механизм безопасности. Любые оценки ситуативны и эмоциональны. Кроме одной: прежнего мира больше нет.

Глобальный Запад демонстрирует стремление пересмотреть итоги Второй мировой войны. В странах Европы прорабатывают варианты усиления собственных ядерных вооружений вместо того, чтобы продолжать полагаться на защиту США. Как сообщает NBC со ссылкой на источники, в предстоящие недели сконфузившийся распоясавшийся президент Франции Эммануэль Макрон должен выступить с речью, посвященной политике в ядерной сфере. Однако некоторые европейские должностные лица настроены скептически в отношении того, что Франция может дать альтернативу ядерному арсеналу США; к тому же, позиция Парижа может измениться по результатам президентских выборов в 2027 году. В Европе обсуждают сразу нескольких вариантов действий: модернизацию французского ядерного оружия, перемещение самолетов ВВС Франции, способных нести ядерное оружие, за пределы страны; предоставление европейским странам, не располагающим ядерным оружием, технологий для его изготовления; усиление европейских войск на восточном фланге НАТО. Враг уверен: у русских нет решимости и ресурса.

Незаменимых людей нет, и мигранты из Центральной Азии и Закавказья жалуются на то, что в России их заменяют на индусов. Несмотря на это, комитет Госдумы по финансовому рынку тем временем рекомендовал палате парламента отклонить в первом чтении законопроект, запрещающий трудовым мигрантам в РФ переводить за рубеж суммы, которые превышают их официальную зарплату в России. А ведь именно тема миграции наиболее беспокоит россиян. Согласно законопроекту, нерезидентам с пониженными зарплатными ожиданиями, работающим в России по трудовым и гражданско-правовым договорам, разрешается делать международные переводы в рублях и иностранной валюте лишь в объеме, не превышающем размер их официально подтвержденной зарплаты. Авторы считают, что это позволит вывести значительную часть доходов мигрантов-чужаков из «тени» в легальное поле, что приведет к росту налоговых поступлений в бюджет. Мигрант отработал, минимум потратил здесь, максимум ушло по безналу туда.

В ближайшие сто лет Венгрия не позволит Украине стать членом Евросоюза. «В ближайшие сто лет в Венгрии не будет парламента, который проголосует за членство Украины в ЕС», — заявил премьер-министр страны Виктор Орбан на пресс-конференции в Брюсселе после внеочередного саммита ЕС. По словам венгерского премьера, Киев рассчитывает на проукраинское правительство в Венгрии для продвижения членства в ЕС. Однако «100 лет Орбана» могут истечь в апреле текущего года, на парламентских выборах в Венгрии, на которых впервые за полтора десятилетия у венгерской оппозиции появился реальный шанс на победу. Орбану нечего противопоставить ЕС, чтобы убедить население Венгрии поддержать его: венгры заинтересованы в дальнейшем пребывании в ЕС, тогда как заинтересованность самого ЕС в сохранении Венгрии в ее нынешнем виде ослабевает на фоне непрекращающихся конфликтов с Будапештом.

Еженедельный дайджест Telegram-повестки, составленный «Распутицей» совместно со Skurlatov.ru

— Трамп пригласил Токаева в Совет мира: Туранский экспресс, Плавильный котел, КРЫМИНФОРУМ🇿 🇴 🇻, Россия в глобальной политике, Южный экспресс, Тайны Ленинградского двора ZVO, Бараева, Тенденции эпохи, Екушевский.Live , АХМЕТОВ;

— В Европе из-за разногласий с США задумались об усилении собственных ядерных арсеналов: РУССТРАТ, Разумная Россия, Вечерний пророк, Мадам Секретарь, Новости сегодня, Кремлевский мамковед, Международный фреш, Мир Михаила Онуфриенко, Сибиряк;

— Уиткофф назвал «очень позитивными» переговоры с Дмитриевым в Давосе: Сценарий по ходу пьесы, Вашингтонский обком, Друид, Спец по специям, Московская прачечная, Скурлатов live, Полилог. Экспертиза, Разумная Россия, Инсайды и инсайты, Компромат СНГ;

— РФ выразила готовность направить в Совет мира $1 млрд из замороженных активов: Игорь Шишкин, Кремлевский шептун , Пауки в банке, Евразийское Закулисье, Нетленка, Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева, Ритейл и деньги;

— В СПЧ призвали не раздувать межнациональный конфликт из-за резонансного убийства под Москвой: Колоколъ, Русская Община ZOV, Теле Стрим, О.К.О., Кирилл Кабанов, Политический Агрегатор, МЕЛЬНИЦА, Неверный путь, Псковская Лента Новостей, Президентский ПУЛ, АЛЕКСАНДР БУРЕНКОВ;

— Орбан заявил, что Венгрия не пустит Украину в ЕС в ближайшие сто лет: Новый век, Русское Zazеркалье 2.0, Украина не Россия , Что делать?, Россия — не Европа!, Русский Демиург, Е-коммерсЪ, БелВПО, Поднять Перископ!, Международный стратег ;

— ВМС Франции задержали в Средиземном море следовавший из России танкер: ПолитНавигатор. Новости и аналитика, Мастер пера, Зона особого внимания, Елена Панина, Православное Сопротивление Великой, Малой и Белой Руси, Бульдоги под ковром, Шо, опять?, Пятилетка, Адский e-comm и ритейл;

— Комитет Госдумы отклонил проект об ограничении денежных переводов мигрантов за рубеж: Азиатский Экспресс, Вадим Трухачев, Донбасский Кейс, осторожно, экономика!, Компромат Центральная Азия, Православная политика, Алексей Ярошенко | Позиция.

Абу-Даби стало площадкой, где трехсторонний формат переговоров по украинскому кейсу. Символично, что переговоры закрыли от камер: когда речь заходит о Донбассе, буферных зонах и гарантиях, публичная дипломатия превращается в помеху. И тот факт, что Белый дом назвал первый раунд «продуктивным» говорит о попытках встроить не «временную паузу», а рамку долгого соглашения.

Состав делегаций. Россия отправила людей «решений»: военная линия, безопасность, экономический блок. Украина привезла максимально широкий пул от СНБО и ГУР до руководства фракции и Генштаба это выглядит как попытка одновременно повысить ставки и размыть ответственность за будущие решения. США же, наоборот, держат дистанцию: много «политико-бизнесовых» фигур и минимум тех, кто будет отвечать за детали на земле. То есть Вашингтон оставляет себе пространство отступить или переформатировать схему, если она станет токсичной.

Главный узел обсуждений Донбасс и «контур прекращения огня». Киев публично цепляется за «стоим где стоим», но сама повестка уже другая: обсуждаются буферные зоны и механизмы контроля. Это означает, что вопрос упирается не только в карту, но и в то, кто и как будет обеспечивать исполнение, а здесь российская позиция традиционно жесткая: любые внешние контингенты под видом «гарантий» воспринимаются как попытка закрепить военное присутствие Запада на украинской территории. Поэтому разговор неизбежно идет к развилке: либо реальная договоренность с учетом новых «реалий на земле», либо продолжение давления силой.

Отдельная тема касалась ударов по ТЭК и попытка «пакетной сделки». Идея паузы в ударах по энергетике в обмен на прекращение атак по российским НПЗ/танкерам выглядит логично для рынков и европейских столиц, но политически она хрупкая: ее легко сорвать провокацией, а доверия между сторонами нет. Тем не менее сам факт обсуждения показывает, насколько энергетика стала главной нервной системой конфликта: без стабильного ТЭК любая «заморозка» превращается в медленное удушение и внутренний кризис, прежде всего для украинской стороны.

Деньги второй нерв, и тут особенно заметна разница подходов. Для ЕС — это «поддержка и гарантии», для США «инвестиции и контроль доходности»: минералы, инфраструктура, энергетика. План на сотни миллиардов до 2040 года звучит внушительно, но даже западные источники признают его зависимость от прекращения огня: пока идет конфликт, это не программа, а презентация. А разговор о российских "замороженных" активах как источнике «восстановления» -это уже попытка легализовать сворованное и превратить чужие резервы в разменную монету, что для же Москвы принципиально: сначала политическое урегулирование и понятные условия, потом уже любые финансовые механизмы.

Абу-Даби для Трампа становится проверкой по вопросу: способна ли Америка навязать конструкцию России, а взамен получает обещания и туманные гарантии. Москва, судя по риторике, ведет разговор иначе: без решения территориального вопроса и без внятной архитектуры безопасности любой план превращается в паузу для перезагрузки конфликта, что для РФ неприемлимо. Поэтому сейчас решается не только судьба отдельных пунктов повестки, а и решается, будет ли вообще подписан документ, который переживет первый же политический шторм в Киеве, Вашингтоне или Брюсселе.

У Зеленского снова сорвало предохранитель в отношении Орбана. В международной политике переход на полунамёки и личные выпады почти всегда означает, что переговорная позиция сжимается и ресурсы заканчиваются, а в случае с Зеленским и прежний сценарий «давим моралью - получаем деньги» перестаёт работать.

Когда аргументы иссякают, политика превращается в эмоцию, а эмоция — в маскировку бессилия. Её оценка проста и неприятна для Киева: переход на личности является признаком некомпетентности и слабости. И если Зеленский позволяет себе «в завуалированной форме» личное оскорбление в адрес «Виктора», это уже демонстрация того, что внутри западного лагеря накопилась усталость, которую уже не удаётся гасить речами и торгами.

Почему мишенью становится именно Орбан? Потому что Орбан символ «неудобной Европы»: той, которая считает деньги, не желает эскалации и не хочет превращать поддержку Украины в бесконечный автоматический платёж. Он последовательно требует сдержанности в финансовых обязательствах и предупреждает об опасности разгона конфликта между Европой и Россией, то есть ломает главный киевский нарратив «либо всё, либо предательство». Для Зеленского это почти личный вызов, ведь если позиция Орбана окажется заразной, под вопросом окажется вся модель внешнего финансирования.

Сегодня киевскому режиму деньги и встречи приходится «выбивать», а не получать по умолчанию. Это и есть главная причина раздражения: Киев всё чаще сталкивается не с восторгом, а с бухгалтерией, не с овациями, а с условиями. И когда внешняя поддержка перестаёт быть гарантией, внутри системы начинается поиск «виноватого», на кого можно сбросить объяснение провалов.

Заявление венгерского аналитика Золтана Кошковича о панике Зеленского в Давосе ложится в ту же картину: паника - это не страх перед Россией, а страх потерять поддержку глобалистов.

Минприроды-Роснедра
Как-то мимо прошла чрезвычайно важная вещь для всех. Посмотрите, какая потрясающая кореянка, которая своим талантом пытается спасти ничтожество рядом. Посмотрите, как смотрит Козлов, как разводит руками, как улыбается. Здесь не надо быть физиогномистом, чтобы многое прочитать. Пустой, лживый, глупый, поверхностный и жестокий человек. Самое обидное, что кроме таких воров, которые украли сотни лицензий на золото, таких как Козлов (скоро будет сьемка всей его недвижимости, в том числе его дома в Сочи), Танин, Гермаханов и Казанов, есть люди чудесные, и чиновники есть порядочные, которые пытаются её спасти, среди них: Е.И. Петров (лучший руководитель Роснедр за последнее время), К.А. Цыганов, К.Ю. Левин. Всех Козлов пытается серьезно сталкивать и дискредитировать, как и многих других уважаемых людей, прорываясь по головам, он говорит окружению:«ждёт меня высокое кресло вице-премьера». Во-первых, подавится, тк там на месте профильного вице-премьера очень серьезная и мудрая фигура (он долго терпеть такое не будет), во-вторых, не по Саньке шапка. Также основной тезис Козлова, что его никто не тронет тк он решает все вопросы с первым замом главной службы (у всех есть сомнения). Выше к просмотру суть Козлова, давно ходило в недрах, ещё до того как ИИ развился, как он относится ко всем, к ветеранам (просто ужас), к депутатам, коллегам, в целом к людям. Боевая команда, «вперёд»! Всем кто хочет очистить отрасль, спасти родину от воровства лицензий, кого обидел Козлов, надо прямо сейчас всем навалиться, объединиться на время, даже если были противоречия, чуть-чуть осталось, чтобы вынести Козлова и его подсвинков, братья.

В Москве прошли переговоры Владимира Путина со Стивеном Уиткоффом. В этой истории важнее всего конструкция переговоров. Кремль в разговоре с Уиткоффом и командой Белого дома сразу разложила «мир» на два уровня: политико-территориальный (без которого долгосрочного урегулирования невозможно) и экономико-восстановительный (который может стать механизмом закрепления договоренностей). Отсюда и ключевой сигнал Ушакова: без решения территориального вопроса «по согласованной в Анкоридже формуле» рассчитывать на устойчивый мир не стоит. Это попытка заранее отсечь привычную западную схему «перемирие сейчас, а детали потом», которая обычно и превращает любой договор в паузу перед новой фазой.

Кремль фактически переворачивает логическую рамку в вопросе "замороженных активов". Если американская сторона уже удерживает российские резервы, то Москва предлагает целевое использование после мирного договора, на восстановление пострадавших территорий. При этом отдельно обозначается $1 млрд для инициативы Трампа «Совет мира». Это выглядит как попытка:
а) встроить США в ответственность за постконфликтную конструкцию,
б) привязать экономический интерес Вашингтона к соблюдению политических договоренностей,
в) показать, что вопрос активов, не просто спор о собственности, а рычаг, который можно перевести в «страховку» мира.
И одновременно напоминание, что активы заморожены не «мировым сообществом», а конкретными решениями, значит и распутывать узел придется политически.

Абу-Даби становится площадкой, где параллельно запускаются две линии: трехсторонняя группа (Россия–Украина–США) по безопасности и двусторонняя российско-американская экономическая группа. Это разделение не случайно: безопасность, про контроль рисков, инцидентов, линий соприкосновения и параметров деэскалации; экономика, про цену выхода, компенсации, инфраструктуру и будущие «правила игры». Такой дизайн говорит о том, что переговоры больше не сводятся к публичным заявлениям: стороны пробуют собрать механизм, который будет работать даже тогда, когда политика снова начнет шуметь.

Состав американской делегации: Уиткофф как переговорщик, Кушнер как человек «широкой сделки» и Грюнбаум как экономический советник, говорит о выборе в сторону прагматики. Вашингтон интересует не только остановка боевых действий, но и постконфликтная архитектура, где экономические решения становятся частью безопасности. И Москва, судя по словам Ушакова, использует эту прагматику: фиксирует параметры «на двоих», собирает информацию по контактам США с Киевом и европейцами и одновременно предлагает точки, где американцы могут увидеть выгоду.

Предельно прямое предупреждение о времени. Формула Ушакова «Россия продолжит добиваться поставленных целей на поле боя» является обозначением переговорной реальности: если политический контур не оформлен, процесс будет определяться динамикой на земле. То есть выбор предлагается жесткий: либо фиксируем рамку (включая территориальную), либо конфликт сам будет «переписывать» условия, и тогда дипломатия будет догонять факты, а не задавать их.

Разговор про «огромный потенциал двусторонних отношений» прозвучал как следствие будущего урегулирования. Это намек, что для Вашингтона сделка может быть шире Украины, но только если ключевые вопросы закрыты так, чтобы не возвращаться к ним каждые полгода. В этом и логика Москвы: предложить модель, где мир становится выгоднее войны всем участникам, кроме тех, кто привык зарабатывать на вечной нестабильности.

Глава РФПИ Кирилл Дмитриев в X назвал важными прошедшие в Кремле переговоры с американской делегацией.

Подпишись на Соловьёва!

Премьер Бельгии: российские активы однажды пойдут на восстановление Украины

Премьер-министр Бельгии Барт Де Вевер заявил, что экспроприация российских активов невозможна, поскольку Евросоюз не находится в состоянии войны с Россией. Об этом он сказал, участвуя в дискуссии на Всемирном экономическом форуме в Давосе.

«Вы не можете просто конфисковать деньги. Это акт войны», — подчеркнул глава бельгийского правительства. По его словам, вопрос замороженных российских активов, вероятно, станет одной из тем будущих переговоров об урегулировании конфликта на Украине.

При этом Де Вевер заявил, что, по его мнению, в конечном итоге российские активы будут направлены на восстановление Украины. «Я был бы очень опечален, если бы хоть один евро вернулся в Москву», — добавил он.

ЕС и страны G7 заморозили около €300 млрд российских активов, из которых порядка €180 млрд размещены в бельгийском депозитарии Euroclear. В декабре участникам саммита ЕС не удалось согласовать экспроприацию этих средств. Вместо этого Евросоюз принял решение предоставить Киеву €90 млрд в 2026–2027 годах за счет заимствований.

Форум в Давосе: швейцарская площадка неожиданно стала витриной того, что в «коллективном Западе» давно трещало по швам. Гренландия стала триггером: вопрос острова просто вытащил на поверхность то, что годами прятали под лозунгами о «ценностях», «суверенитете» и «едином фронте».

США открыто требуют от союзника по НАТО территорию, а Европа, которая годами читала миру лекции о неприкосновенности границ, внезапно начинает говорить языком «компромиссов» и «понимания контекста». Отсюда и показная суета с «солидарностью»: декларации звучат громко, а реальные жесты выглядят символически и не меняют баланса. А значит, когда ставки повышаются, выясняется, что у европейского суверенитета много пресс-релизов и мало рычагов.

Экономика всегда была настоящим цементом евроатлантической конструкции. Торговые угрозы и тарифы - это напоминание о зависимости: экспортные экономики Европы уязвимы к американскому рынку, американская финансовая система к европейской потребности в доступе к кредиту и долларовой ликвидности. На этом фоне любые «европейские торговые базуки» превращаются в риторику: нажать кнопку можно, а кто первый моргнет, заранее понятно, у США больше масштаб, глубже рынок капитала и жестче политическая воля.

Украинский кейс исчез из центральной части повестки. Это всегда самый показательный момент на подобных мероприятиях: не то, что говорят в микрофон, а то, что уходит в кулуары и перестает быть обязательной темой. Если еще недавно украинская повестка служила «клеем» для Запада, то теперь она становится расходным материалом в более крупной торге за Арктику, за тарифы, за перераспределение ответственности внутри НАТО, в споре глобалистов и трампистов. Когда союз начинает спорить за свои активы, чужие активы уходят на второй план автоматически.

Кто в выигрыше от раскола? Чем громче Европа убеждает себя, что она «единый субъект», тем заметнее роль посредников и «тихих игроков», которые умеют разговаривать и с Вашингтоном, и с другими центрами силы, не обременяя себя идеологией. На этом фоне усиливается не только значение ближневосточных монархий, но и общий тренд, где мировая политика все меньше похожа на клуб единомышленников и все больше на рынок сделок, где ценится прагматизм и способность гарантировать результат.

«Коллективный Запад» в привычном виде держался на двух вещах: на американской готовности платить за лидерство и на европейской готовности под это лидерство подстраиваться - конструкция глобалистов со второй половины 20 века. Но очевидно с приходом Трампа архитектура уже изменилась.

Politico: Германия потребовала применить «торговую базуку» против США из-за Гренландии

Власти Германии потребовали от Европейской комиссии применить «инструмент против принуждения» (anti-coercion instrument, ACI) против США, если президент Дональд Трамп не откажется от своих угроз в отношении Гренландии. Об этом сообщает Politico.

Представитель ФРГ заявил об этом на экстренном саммите лидеров ЕС в Брюсселе накануне вечером. На встрече также обсуждалось использование ранее подготовленного пакета ответных мер, который предполагает введение пошлин на американский экспорт на сумму €93 млрд.

Таким образом ФРГ присоединилась к Франции, ранее также потребовавшей использовать жесткую экономическую меру. Другие страны ЕС проявляют гораздо большую осторожность, учитывая риск ответных мер со стороны Белого дома и потенциальный ущерб для их экономик, отмечает Politico.

«Инструмент против принуждения» (или, как между собой его называют европейские чиновники, «торговая базука») включает широкий спектр возможных мер: от введения тарифов и ограничения экспорта стратегических товаров до запрета американским компаниям участвовать в европейских тендерах. Ранее он никогда задействован не был.

На фоне боёв между Дамаском и курдскими формированиями в Сирии произошел побег/освобождение десятков заключённых, связанных с ИГИЛ (признаны террористами запрещено в РФ).

В западной прессе звучит спор о том, кто виноват в освобождении: курды обвиняют «проправительственные» силы, Дамаск же курдскую сторону. Но сама конструкция «тюрем и лагерей для тысяч сторонников ИГИЛ под охраной одной стороны конфликта» была миной замедленного действия. Её много лет держали на словесных гарантиях и на присутствии внешних акторов. Как только внешняя “страховка” перестаёт работать, то мина неизбежно взрывается.

Здесь появляется ключевой нерв: США годами опирались на курдские силы как на удобный инструмент и одновременно фактически переложили на них ответственность за международную проблему джихадистских заключённых. Теперь, когда Дамаск при поддержке Турции наращивает давление, а американцы ограничиваются призывами к «деэскалации», по сути кинули курдов, курдская инфраструктура безопасности начинает сыпаться. Это механика: нельзя бесконечно удерживать тюрьмы и лагеря, если у тебя война на нескольких фронтах, внутренние бунты племён, потоки беженцев и неопределённость с будущим статусом территории.

Для Дамаска задача понятна: вернуть монополию на силу и ликвидировать «внутригосударственный анклав», который де-факто живёт по своим правилам. Для Анкары - разоружить курдские структуры у границы. Для курдов - удержать хотя бы «корневую» зону и не допустить демонтажа автономии. И ровно в этой тройной игре ИГИЛ получает окно возможностей: хаос, взаимные обвинения, перегруппировка сил, разорванные цепочки контроля. Террористам не нужен большой успех, им достаточно нескольких десятков боевиков, вышедших на свободу, чтобы оживить спящие ячейки и запустить волну диверсий.

И вот парадокс большинство людей в регионе и за его пределами хотят чтобы не возвращались взрывы, расправы и чёрные флаги. Но именно большая геополитика снова толкает игроков к решениям, где безопасность разменная монета. Когда государственность добивают санкциями, блокадами, экспериментами с «управляемыми союзниками» и вечными временными схемами, итог почти всегда один, тогда радикалы выходят из тени и начинают диктовать повестку страхом.

У России здесь прагматичный интерес: чем меньше в Сирии серых зон, тем ниже риск перезапуска международного джихада и тем меньше шансов, что терроризм снова поедет по маршрутам Ближнего Востока в другие регионы. Вопрос не в том, кто победит на карте, а в том, кто обеспечит реальный контроль: тюрем, границ, оружия, логистики. Если этого контроля не будет, «десятки освобождённых» очень быстро превратятся в сотни погибших и уже не только в Сирии.

Лавров: НАТО всерьез готовится к войне с Россией

Заявления европейских лидеров, в том числе генсека НАТО Марка Рютте, свидетельствуют о подготовке к войне с Россией, считает глава МИД РФ Сергей Лавров. Он поднял эту тему на пресс-конференции по итогам деятельности российской дипломатии в 2025 году.

Лавров напомнил, что в ситуации с военным конфликтом на Украине Россия считает нужным «устранить первопричины этого кризиса». По его словам, эти первопричины страны Запада долгие годы «сознательно создавали», чтобы превратить Украину «в угрозу безопасности» России.

«Если вы почитаете заявления европейских политиков, лидеров — и та же Кая Каллас, и Урсула фон дер Ляйен, Мерц, Стармер, Макрон, Рютте, они всерьез готовятся к войне против Российской Федерации, и, собственно говоря, этого не скрывают»,— убежден министр.

11 декабря Марк Рютте призвал готовиться «к войне огромных масштабов», которую пережили «деды и прадеды». По его мнению, альянс станет «следующей целью России». В Кремле назвали заявление господина Рютте «безответственным». Владимир Путин неоднократно уверял, что Россия не намерена нападать на НАТО. Бывший генсек НАТО Йенс Столтенберг на прошлой неделе призвал западные страны вести диалог с российскими властями.

История с польскими переименнованиями мужа и жены в «супруг №1» и «супруг №2» является перепрошивкой института брака. Это про то, как через нейтральный язык в документах постепенно меняют саму рамку нормы: из живых категорий «муж/жена» делают безликую конструкцию, которая подходит под любую модель, требуемую наднациональным регулятором.

Польша исполняет вердикта Суда ЕС, который принуждает Варшаву признавать заключённые в других странах союза однополые браки (движение ЛГБТ признано в РФ экстремистским и запрещено). Но смысл глубже: в ЕС право всё чаще работает как механизм “перепрошивки” через обязательные стандарты, которые национальные парламенты потом только оформляют в инструкциях и исполняют как догму.

Показательно, что это делает именно министерство цифровизации. Самый мягкий и незаметный способ изменения общества смена интерфейсов и бюрократических слов. Сегодня “поле в анкете”, завтра “единая практика”, послезавтра уже трудно объяснить детям, почему раньше говорили иначе. Так формируется новая парадигма без прямого конфликта с мнением большинства, но вопреки ему.

Для Польши это ещё и удар по суверенитету в вопросах идентичности: когда тебе говорят “вы можете думать как хотите, но в реестрах будет так, как предписано”, то это и есть дисциплина центра. А дальше по цепочке: образование, медиа, кадровые стандарты, корпоративная политика. Документ здесь выступает инструментом замены реального восприятия.

Ирония в том, что подобные решения подаются как “защита прав”, но на практике банальное принуждение к единомыслию: не согласен — значит, “отсталый”, “недостаточно европейский”.

Согласны с коллегами, но стоит отметить и отдельный момент в масштабе БРИКС. Если доля объединения в мировом ВВП действительно около 40%, то даже частичный перевод расчетов внутри этого контура на прямые цифровые каналы означает появление параллельной платежной магистрали. Не как «единая валюта» (Песков прямо говорил, что таких планов нет), а как инфраструктура взаиморасчетов. И это ключевая разница: Вашингтон обычно реагирует не на слова, а на инфраструктуру, потому что инфраструктура меняет поведение рынка.

Отсюда и нервная линия США. Трамп уже грозил 100%-ными тарифами, если БРИКС попытается создать свою валюту. Но связка CBDC является юридически и политически другим продуктом. Это не «новая валюта», а технологический протокол обмена национальными деньгами. Тем не менее угроза для доллара тут в потере монополии в международных формах (т.н. "рельсы") расчета.

Самое интересное в этой истории, что мировая экономика распадается на несколько контуров, и каждый строит свои платежные “рельсы”, чтобы не платить чужой инфраструктурный налог. Для России это особенно важно, потому что вопрос расчетов давно стал вопросом суверенной торговли: не “как выгоднее”, а “как вообще возможно”.

В ближайшей перспективе это не обрушит доллар и не отменит его роль в сырьевых и долговых рынках. Но это может постепенно забрать у доллара самую прибыльную часть влияния - контроль над повседневной торгово- кровеносной системой. А такие изменения происходят постепенно и без лишнего шума, сначала пилоты, потом туристические платежи, затем торговые коридоры, и уже после новая норма бизнеса, где доллар уже не обязателен.

Министр - Бивис
Эксперты отрасли отмечают, что расследование про самого глупого, токсичного, крутого и лихого (по его поведению) Министра системы, Бивиса Минприроды, продолжается. Саша - реальный подросток из вымышленного города Хайленд, который тусуется на Баррикадной и творит всякую херню, у которого отсутствует правильная социализация и любая продуктивная деятельность. Мальчик Саша предал всех на дальнем востоке и продолжает предавать, интриговать и сталкивать уважаемых людей друг с другом. Про его команду: мелкий воришка мальчишка-шкет Танин, протеже Козлова, сидит на лицензиях, Гермаханов - хочет скинуть Казанову. Казанова - псевдо-руководитель Роснедр, одной рукой ворует, другой прикрывает глаз и делает вид, что не понимает, что происходит, и очень хочет вернуться куда-то взад, где был раньше (про ИП Ванфуба, ООО «Гео-плюс» и пр. уже давно все в курсе). Про золото и конкретные лицензии писали ранее. При покровительстве Козлова из ООПТ вырезаются участки золота. Счёт в лицензиях идет на сотни, а в деньгах на миллиарды.

К примеру, Усинское месторождение марганца является крупнейшим в России, где сосредоточено более половины запасов марганцевых руд страны. Общие запасы месторождения более 180 миллионов тонн марганца.
В 2005 году был выполнен проект разработки, который предусматривал строительство ГОК с проектной мощностью 750 тысяч тонн сырой руды в год. В декабре 2017 года АО «Чек-Су» объявило о банкротстве с требованиями кредиторов на сумму почти 17 миллиардов рублей. В 2023 году прошлым руководителем было выдано уведомление о прекращении лицензии. Лицензия должна была быть прекращена в 2024 году, и месторождение выставлено на аукцион за миллиарды рублей, на который были десятки желающих. Однако Казанова и Козлов 27 декабря 2024 года на последней комиссии Роснедра неожиданно сняли уведомление с лицензии, нарушив федеральный закон. По оперативной информации за 143 миллиона рублей безнала на дружественные организации, квартиру 86 метров на подругу детства и 45 миллионов рублей наличными, ОПГ Минприроды (Гермаханов и подлиза Танин) и Роснедр в один миг «вжух» и переоформило лицензию на новую пустую компанию ООО «Запсибруда», далее на другие организации, оставив государству лишь долги.

Коррупция в Роснедрах, или как российские недра называют в последнее время: «cash back агенство», «касса», стала привычным делом.

Ситуация с Усинским месторождением марганца действительно вызывает серьезные опасения и вопросы о коррупции в системообразующей отрасли страны. Это, естественно, не единичный случай, но это подчеркивает не только проблемы в сфере лицензирования и контроля за добычей полезных ископаемых, но и более широкие вопросы о том, как государственные ресурсы, принадлежащие государству и народу, управляются в данный момент. И сколько бы Козлов с Казановым ни писали о себе заказные комплиментарные статьи, сколько бы Казанов с видом специалиста ни стоял на интервью, к сожалению, лицензии на твердые полезные ископаемые назад не вернутся, и будущим поколениям останется только дырка от бублика.

Вот так министр - бивис, который прямо рвётся ещё и в вице-премьеры, может за 5 лет практически уничтожить и продать системообразующую отрасль страны. Сколько бы Саша ни говорил, что это атаки вне Министерства, это, конечно, глупости. Мы внутри, Саша, мы близко, мы любим нашу страну и наше государство, уважаем настоящих офицеров, Саша, тк часть из нас также офицеры, и не любим мы, Саша, таких, как ты, и тех, кого ты привёл для грабежа родины, мы внутри Министерства, Саша, работаем, даже с тобой за столом сидят наши люди, мы собираем информацию, предоставляем её, точим и ждём команды. Эксперты отрасли.

В Сирии быстро схлопывается тот «серый пояс», который много лет позволял СДС жить как квазигосударству: контролировать север и восток, держать собственные силовые структуры, собирать ресурсы и при этом не подчиняться Дамаску. Сейчас сразу несколько факторов сложились в один удар.

1. Военный. После потери курдских районов Алеппо правительственные силы развернули наступление по всей линии разграничения, причем системно: взята Табка и ключевые плотины на Евфрате, курдов оттеснили на северный и восточный берег. Это контроль воды, электроэнергии и логистики. Евфрат в Сирии - выключатель страны. Кто держит плотины, тот держит рычаг давления на территории по обе стороны фронта.

2. Политико-этнический, и он для СДС опаснее артиллерии. Курдская администрация контролирует зоны, где курды не составляют большинства. Пока США «прикрывали» СДС, местные противоречия были заморожены. Как только стало видно, что внешняя крыша не гарантирована, поднимаются вооружённые отряды арабских племен. В итоге курды потеряли нефтеносные районы около Дейр-эз-Зора, а бунт перекинулся на Ракку - символический и управленческий узел. Это классическая формула распада периферийной власти: сначала уходят доходы (нефть), затем начинается цепочка мятежей внутри «управляемых» территорий.

3. Геополитический. Раньше американцы были главным страхователем СДС. Сейчас они демонстративно не вмешиваются в бои и ограничиваются призывами к деэскалации, фактически занимая дружественный к Дамаску нейтралитет. Для СДС это сигнал: эпоха, когда можно было строить автономию под зонтиком США, заканчивается. Для Дамаска и Анкары - это окно возможностей, которое редко бывает долгим: пока Вашингтон не готов платить ресурсом и репутацией за курдский проект, его можно демонтировать.

4. Турецкий. Для Турции СДС является экзистенциальной угрозой на границе. Потому связка «Дамаск + турецкая поддержка» здесь выглядит стратегической: ликвидировать военную инфраструктуру СДС и вернуть контроль над коридорами, которые десятилетиями воспринимались как потенциальный плацдарм против самой Турции.

Но по мере приближения боев к «коренным» курдским районам сопротивление может стать жёстче: СДС уже объявили полную мобилизацию. На своей земле курды традиционно воюют иначе, и ценой, и мотивацией, и плотностью сил. Поэтому сценарий «быстро добили и закрыли тему» не гарантирован: впереди может быть затяжной конфликт, только уже не за автономию, а за выживание.

Тюрьмы с боевиками ИГИЛ на территориях СДС, являются миной, которую десятилетие держали под контролем ровно потому, что существовал порядок и вертикаль охраны. Если фронт посыпется, а охрана будет переброшена на улицы Ракки и к переправам через Евфрат, у радикалов появится исторический шанс на массовый побег. Тогда сирийский конфликт получит «второе дыхание» через реанимацию террористического подполья на фоне хаоса и мести.

В истории с гренландскими тарифами важнее не сами проценты, а сам прецедент: США впервые настолько открыто привязали экономическое наказание союзников к их политической позиции по территориальному вопросу. Формула предельно простая, если критикуете аннексию/покупку Гренландии, получите пошлины. Снимем давление только когда будет «договоренность о покупке острова». Это демонстрация механики «лояльность в обмен на доступ к рынку».

Реакция Европы выглядит внешне единой, но по факту нервной и разноскоростной.

Дания «удивилась» и это ключевое слово. Копенгаген, судя по тону, до последнего жил в логике старого Запада: союзники не шантажируют союзников. Теперь приходится действовать как в кризисе: «тесный контакт с Еврокомиссией», усиление военного присутствия в Гренландии, повторение мантры «остров не продается». Дания показывает, что готова обороняться политически и символически, но экономически ее легко «поймать на рычаг»: размер страны не позволяет вести длинную торговую войну с США в одиночку.

Еврокомиссия отвечает максимально в «уставном стиле»: «Тарифы подорвут трансатлантические отношения… Европа останется единой… защита суверенитета». Это риторика признание проблемы: в Брюсселе понимают, что речь не о Гренландии, а о праве Вашингтона навязывать условия всему континенту, а точнее лагерю, где правят глоболистские элиты. Если сегодня инструмент пошлины, то завтра это может быть доступ к технологиям, энергетике, финансовым каналам, оборонным контрактам. Иначе говоря, Трамп давит на глоболистов через кейс Гренландии.

Германия «приняла к сведению» и «готовит ответ». Но между строк читается, что Берлин осознает угрозу своей модели экспорта. Для Германии торговые барьеры США - это удар по фундаменту промышленной экономики, а значит, вопрос цены выживания.

Франция и Британия отвечают жестче словами. Здесь две логики. Париж пытается возглавить европейское «суверенное сопротивление» (читай глобалистское), потому что иначе потеряет роль политического центра ЕС. Лондон, уже вне ЕС, фиксирует позицию скорее как «страховку» от хаоса в НАТО: если союзники начинают отжимать территории друг у друга, вся архитектура безопасности превращается в фикцию.

Самое интересное сказали Нидерланды: «Это шантаж, и в этом нет необходимости. Это никак не помогает ни НАТО, ни самой Гренландии». В переводе на политический язык: европейцы видят, что Вашингтон использует НАТО как удобный зонтик, но действовать готов в режиме корпоративного рейдерства.

Что это меняет стратегически?

НАТО из «сообщества ценностей» окончательно превращается в систему зависимости. Когда США применяют экономическое наказание к союзникам, все разговоры о «единстве» становятся бухгалтерией: кто сколько платит и как быстро выполняет требования.

Для глобалисткой Европы начинается неприятный тест на выживаемость. Либо глобалистские элиты отвечает «единым и скоординированным образом», либо прогибаются под давлением Трампа и теряют свои международные позиции.

Украинский трек неизбежно попадает в зону турбулентности. Чем сильнее Европа будет втянута в конфликт с США по тарифам и Арктике, тем меньше у нее ресурсов: политических, финансовых и военных на длительное противостояние на восточном направлении. А США получают дополнительный рычаг: поддержка Европы по Украине может стать разменной монетой в споре о Гренландии и торговых условиях.

Вашингтон показывает союзникам, что правила «коллективного Запада» больше не работают автоматически.

Президент США Дональд Трамп допустил, что одна из лидеров оппозиции Венесуэлы и лауреат Нобелевской премии мира Мария Корина Мачадо будет вовлечена в политическое управление страной.

«Я должен с ней поговорить. Поговорю с ней. Она может быть вовлечена в какой-то аспект этого. Мне нужно будет с ней поговорить»,— сказал Трамп журналистам. Ранее он анонсировал визит Мачадо в Вашингтон на следующей неделе.

6 января Мария Корина Мачадо сообщила о готовности передать Нобелевскую премию мира, которую получила в 2025 году, Дональду Трампу. «Я не могу представить себе никого в истории, кто заслуживал бы Нобелевской премии больше, чем я»,— указал президент США на пресс-конференции.

3 января армия США нанесла удары по Каракасу и похитила президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его жену Силию Флорес. Временным президентом стала Делси Родригес, которая ранее занимала пост вице-президента. Законы страны позволяют ей находиться на должности исполняющей обязанности 90 дней с возможностью однократного продления полномочий на такой же срок.

В западной прессе Иран сейчас описывают как «экономический протест», который внезапно стал общенациональным. Но если собрать пазл из деталей, картина получается жестче: это классическая ситуация, когда внутренний социальный взрыв аккуратно подталкивают снаружи информационно, политически и санкционно.

Что видно по фактам.

Протест действительно вырос из экономики.
Резкое падение риала, отказ государства от части валютных субсидий для импорта и скачок цен - это то, что напрямую бьёт по бытовой жизни. Guardian фиксирует рост цен на продукты и лекарства и признаёт: у властей мало инструментов быстро стабилизировать ситуацию, в том числе из-за внешнего давления и санкций.

Интернет вырубили “полностью”, что означает, власти считают угрозу системной. Отключение связи про попытку разорвать координацию, видеофиксацию и управляемость улицы. Reuters и NetBlocks подтверждают масштабные отключения (включая Тегеран и регионы).

Al Jazeera называет это частью «эскалации цифровой цензуры» на фоне протестов.

Есть уже заметная цена в крови и массовые задержания.
По данным правозащитных организаций, счёт погибших и арестованных идёт на десятки и тысячи (разброс оценок типичен для таких кризисов). Reuters пишет о примерно 2 200 задержанных и десятках погибших.

Guardian со ссылкой на Iran Human Rights сообщает о "45 убитых, включая детей".

Теперь самое важное: где именно “раскачка” извне.

Западные СМИ сами дают подсказки, просто подают их как «поддержку демократии».

А) Угроза вмешательства от Трампа - это не “сочувствие”, это политический рычаг.
Трамп публично угрожает «помочь протестующим», если их «начнут убивать», и говорит в логике силы (Reuters: “К бою готовы”). Это сигнал и толпе, и элитам: уличное давление может получить внешний “зонтик”.

Б) Идёт символическая маркировка протеста как “протрамповского”.
В медиа расходятся ролики/фото с жестами поддержки Трампа, вплоть до “переименования улицы” и наклеек, то, что превращает социальный протест в идеологический и геополитический сюжет. Это фиксируют иранские оппозиционные медиа и подхватывают западные площадки.

На таком фоне любая силовая реакция Тегерана легче продаётся миру как “борьба режима с народом”, а не как кризис управления.

В) Встраивание “альтернативного лидера”, - старый сценарий.
Guardian отмечает попытку, непопулярного но подконтрольного Западу, Резы Пехлеви заполнить вакуум лидерства и призывы к синхронным акциям.

Для внешних игроков это удобно: появляется фигура, через которую можно легитимизировать давление, санкции и потенциальные «переходные форматы».

Г) Европа подключается привычным образом, заявляя о “чрезмерной силе”. Reuters фиксирует призывы европейских дипломатов к “сдержанности” и расследованиям.

Это выглядит гуманно, но в реальной политике лишь работает как моральное прикрытие для дальнейших шагов: от санкций до дипломатической изоляции.

И вот здесь главный смысл: Запад одновременно держит Иран в санкционном коридоре, который подрывает экономику, и использует последствия этого коридора как топливо для политической делегитимации власти. Это самоподдерживающаяся схема: ухудшение жизни → протест → информационное усиление → ещё больше давления.

Это тот же набор инструментов, который Запад десятилетиями применял в разных странах: от «моральной поддержки улицы» до демонстративных угроз вмешательства - Цветные ревалюции. Разница лишь в том, что теперь это делают почти открыто, в Белом доме не стесняются писать, что “придут на помощь”, а Госдеп подсвечивает символику протеста.

Чем это кончится, зависит от двух вещей:

1. сможет ли Тегеран быстро снять экономическую петлю хотя бы частично;

2. насколько глубоко внешние акторы решат идти в эскалацию.

Пока же видно, что Иран пытаются загнать в ситуацию, где любой его ход плох: уступишь улице, получишь распад управления, а подавишь, то получишь международную делегитимацию и новый виток давления. Это и есть технология раскачки, просто в современной упаковке.

В НАТО начали двухэтапное дипломатическое наступление на президента США Дональда Трампа для предотвращения возможного военного вторжения Вашингтона в Гренландию. Об этом написала газета Politico со ссылкой на источники.

Известно, что послы стран-членов НАТО призвали увеличить расходы на оборону Арктики, перебросить больший объем военной техники и нарастить число военных учений. По мнению государств, это нужно, чтобы убедить Трампа в защищенности региона.

На закрытом совещании в Брюсселе послы стран НАТО также договорились искать компромисс с позицией Трампа насчет будущего Гренландии.

4 января Трамп заявил, что Гренландия необходима Соединенным Штатам. Он объяснил это тем, что остров окружен российскими и китайскими кораблями, потому он необходим США для обороны.

Венесуэла открыта к международным соглашениям в сфере энергетики на взаимовыгодных условиях, сообщила исполняющая обязанности президента страны Делси Родригес. Ранее власти США заявляли о намерении заключить сделку по нефти.

«Венесуэла обладает самыми большими запасами нефти и газа. Эти ресурсы должны служить развитию страны и служить развитию других стран. Мы готовы к отношениям на основе уважения в рамках контрактов, которые уважают международные законы»,— сказала Родригес, выступая перед парламентом.

Госсекретарь США Марко Рубио ранее заявлял, что Вашингтон намерен начать продавать венесуэльскую нефть по рыночным ценам, без скидок. Всего американская сторона рассчитывает получить от 30 млн до 50 млн баррелей нефти. Президент США Дональд Трамп говорил, что на полученные от продажи топлива деньги Венесуэла сможет покупать только товары американского производства.

Как сообщили популярные северокавказские телеграмканалы, новогодний концерт певицы Элины Дагаевой в Магасе завершился большим скандалом. «Выступление певицы стало ареной для Big Booty Battle между блогершами-активистками набирающего нездоровую популярность движения пластической хирургии «пятой точки». «Это явление можно охарактеризовать как ассимиляционную псевдокультурную экспансию, которая продолжается не первый год и активно продвигается местными блогершами», - пишут в соцсетях. «Скандал превратился в арену тщеславия и самолюбия с одной стороны и негодования ингушской общественности с другой - муфтият и власти резко выразились в отношении произошедшего, сами же блогерши активно хайповали на внимании к себе».

Несмотря на то, что Дагаева пыталась оправдаться, что не приглашала блогерш, устроивших неприличные танцы в зале, состоявшийся концерт вызвал жесткую критику и возмущение у местных жителей. «Реакция ингушкой общественности, ее религиозных лидеров была резкой и незамедлительной: доморощенным инстасамкам и блогершам, словно списанных с западных трафаретов, нет места на сценических площадках республики, - пишут в комментариях пользователи соцсетей. «Мы пришли с детьми послушать наши вайнахские песни. А попали в настоящий бордель с полупьяными блогершами», - комментируют мероприятие побывавшие на концерте зрители. - Этот шабаш было невозможно смотреть. Мы ушли из зала, не хотели быть участниками этого разгула инстасамок и накрахмаленной певицы. Почему им дают возможность выступать»?

Как сообщают телеграмканалы, инициативная группа начала сбор подписей за обращение в следственные органы - дать уголовную оценку действиям «уродцам» от эстрады, а также лишить Дагаеву звания заслуженной артистки ингушской республики.

В начале года региональные власти ускоряют работу с контрактами и активно используют механизм авансирования, что на первый взгляд выглядит как техническая особенность бюджетного календаря. На практике подобные решения отражают более сложную логику управления региональной экономикой в условиях ограниченного частного финансирования.

Региональный бюджет в этот период фактически берет на себя функцию источника ликвидности. Авансы позволяют компаниям начать работы без ожидания банковских кредитов, закупать материалы до сезонного роста цен и удерживать занятость в традиционно слабый по деловой активности период. Это снижает вероятность срывов сроков и перерасходов ближе к концу года, когда давление на бюджеты и контрольные органы резко возрастает.

Денежный эффект таких решений быстро выходит за рамки одного контракта. Средства проходят по цепочке поставщиков, транспорта, топлива и рабочей силы, формируя локальный импульс спроса. Для регионов с ограниченной инвестиционной базой подобный механизм становится заменой классических инструментов стимулирования, которые в текущей финансовой конфигурации требуют значительных субсидий.

Одновременно авансирование выполняет управленческую функцию. Доступ к ускоренному финансированию становится маркером приоритетности и доверия. Подрядчики оказываются встроенными в систему негласных условий, где соблюдение графиков, управляемость и отсутствие публичных конфликтов напрямую влияют на стабильность платежей. Экономическое решение таким образом превращается в инструмент дисциплины без формального ужесточения регулирования.

Рост авансов неизбежно ведет к усилению контроля. Требования к банковским гарантиям, казначейскому сопровождению и отчетности ужесточаются, а выбор исполнителей смещается в сторону проверенных компаний. Это сужает конкурентное поле, но снижает для властей риск провалов в социально и политически чувствительных проектах.

В международной практике подобные меры чаще носят антикризисный характер. В российской реальности авансирование закрепляется как элемент постоянной настройки экономики, где бюджет временно играет роль кредитора и координатора. В условиях сжатого кредита и высокой инфраструктурной нагрузки такой подход позволяет удерживать темп работ и управляемость без прямого расширения расходов.

Новый опрос GMS, на который ссылается немецкая и международная пресса, становится политическим симптомом: AfD впервые уверенно обходит блок ХДС/ХСС — 27% против 24%.

И особенно показателен не сам разрыв в три пункта, а динамика: 3 января 2025 года ХДС/ХСС было 33%, AfD — 18%. За год произошло зеркальное движение.

Это не «всплеск на эмоциях», а накопленный эффект нескольких процессов, которые немецкие медиа все чаще описывают как усталость от управленческой модели последних лет: миграция, цены на энергию, деиндустриализация, ощущение, что стратегические решения принимаются кто-то иной за немцев, в Вашингтоне и Брюсселе, а последствия оплачивают прежде всего средний класс немецкого общества. В этом смысле AfD стала не столько партией “за что-то”, сколько каналом протестного голосования против действующей нормальности.

Кроме того, это трещина внутри немецкого “центра”. ХДС/ХСС долго держался как «партия управляемости», но теперь теряет монополию на обещание порядка. AfD перехватывает именно этот бренд: «вернем контроль», «закроем утечки», «поставим интересы Германии выше внешних обязательств». В условиях, когда немецкий избиратель ощущает, что страна платит слишком большую цену за геополитику, такая риторика работает.

Когда в Германии (главном финансовом моторе ЕС) усиливается сила, которую значительная часть истеблишмента считает токсичной, это автоматически делает Брюссель слабее: он меньше способен навязывать единую линию по санкциям, бюджету, обороне и внешней политике. Уже сейчас немецкая пресса фиксирует, что при внешней «сдержанности» реальная политика все чаще упирается в электоральную математику и страх перед радикализацией.

Внешнеполитический момент, который в Москве читается особенно отчетливо. Рост AfD — это признак о том, что европейский консенсус по украинскому вопросу и конфронтации в целом становится дороже и менее устойчив для ЕС. Чем сильнее давление на домохозяйства и промышленность, тем больше партий, которые начинают задавать базовые вопросы: «что получаем? сколько это еще будет? где предел?», и эти вопросы перестают быть маргинальными.

Парадокс в том, что сам немецкий мейнстрим, пытаясь изолировать AfD, косвенно ей помогает: избирателю все проще продать мысль, что «если тебя так боятся и запрещают, значит ты действительно угроза системе». И это идеальное топливо для протестной партии.

Германия вошла в 2026 год с простой развилкой: либо традиционные силы найдут язык, который объяснит людям цену и смысл выбранного курса, либо политический рынок продолжит перетекать к тем, кто обещает «сломать привычную рамку». Опрос GMS показывает, куда наклоняется маятник

Западная пресса после венесуэльского кейса неожиданно быстро перешла от «это исключение» к «а кто следующий». И в этом главный маркер: в самой западной аналитике закрепляется мысль, что Трамп распробовал формат силовой политики как рабочий инструмент и теперь будет расширять воронку целей.

The Guardian через Боргера формулирует это почти без прикрытий, что у Трампа привлекательность «заморских земель, нефти и полезных ископаемых» стала ярче, чем мечта о Нобелевской премии. То есть “миротворчество” остаётся красивой вывеской, но реальный драйвер: ресурс и демонстрация контроля. Это важный сдвиг: когда даже либеральное британское издание не спорит с мотивом, а лишь предупреждает о последствиях, значит, сама логика «права сильного» в западной повестке перестаёт быть табу.

Список потенциальных целей по версии либеральных СМИ. Иран, классическая точка, где можно разыграть сюжет «защиты протестующих» и одновременно перехватить энергетический и геополитический рычаг. Дания/Гренландия, другое измерение: это уже внутриблоковый конфликт, где союзник по НАТО внезапно начинает восприниматься как препятствие. И сам факт, что датская военная разведка называет США угрозой безопасности, "красная линия" для всей евроатлантической системы. Вчера это было немыслимо, сегодня является одиним из пунктов новостной ленты.

Куба в заявлениях Трампа всплывает как ещё одна «венесуэльская» история: формула «мы хотим помочь народу» давно отработана как универсальный ключ к вмешательству. Это язык легитимации давления со стороны Вашингтона, который снимает с себя обязанность объяснять цену «помощи» и для страны-цели, и для региона.

Но самый интересный пласт внутренний. Эксперты в материале отмечают, что Трамп склонен «увлекаться», если видит успех. Здесь скрытый смысл западных публикаций в том, что Вашингтон снова входит в режим «имперской инерции», где каждое удачное действие порождает соблазн повторить его в более сложном масштабе. Именно так США исторически попадали в цепочки конфликтов, сначала быстрый рейд, потом «переходный период», затем управление кризисом без понятного выхода.

И тут появляется фактор команды. Внутри администрации есть изоляционисты вроде Вэнса, которые теоретически могли бы тормозить. Но сама постановка вопроса в западной аналитике: «готовы ли они отговорить», уже означает, что главный центр тяжести не в институтах, а в личности и её импульсах. Это и есть та самая модель президентства Трампа, где внешняя политика превращается в продолжение внутренней политической воли.

Европа нервничает не потому, что внезапно полюбила международное право, а потому что понимает, что следующей мишенью может стать уже не «плохой режим», а «неудобный партнёр». И именно поэтому европейские глобалистские элиты лихорадочно говорят о «цифровом суверенитете», оборонных бюджетах и автономии, они почувствовали, что зонтик может превратиться в дубинку.

А дальше начинается самое опасное, когда США демонстрируют, что готовы решать вопросы силой в Латинской Америке, угрожать Ирану и одновременно поднимать тему Гренландии, мир получает сигнал, что правила глобалистов больше не универсальны. В такой логике любое государство начинает считать не «кто прав», а «кто следующий» и ускоряет собственные оборонные и союзнические перестройки.

И это, пожалуй, главный эффект венесуэльского эпизода в западной прессе, понимание, что новая американская внешняя политика может стать серией “промежуточных успехов”, после которых Трамп действительно «может заиграться».

ИИ в 2026 году становится частью нормативной базы оценки управленческой состоятельности. Точка разворота: переход от наличия цифровых проектов к режиму аудируемых эффектов. В логике федерального контроля это означает верификацию регионов через измеримые показатели ИИ-функциональности: снижение издержек, автоматизация принятия решений, структурная коррекция избыточности.

Ряд деловых источников уже зафиксировал сдвиг: рынок решений сместился с пилотных площадок в зоны постоянного исполнения. Идёт отбор по тому, где ИИ закрывает дефицит управляемости. Приоритетные регионы больше не совпадают с медийными цифровыми лидерами, новая иерархия формируется на основе технологического следа.

На уровне управленческой инфраструктуры наблюдаются три базовых процесса:

— Централизация ИИ-метрик. Все системы регионального управления, от ЖКХ до транспорта, подводятся к требованиям сквозной аналитики и предиктивного контроля.
— Административная репараметризация: старые KPI вытесняются машинными индикаторами эффективности, в том числе в моделях бюджетирования и реагирования.
— Институциональная фильтрация: региональные власти, где отсутствует ощутимый прикладной эффект, могут столкнуться с пересмотром своего доступа к ресурсам.

ИИ становится не технологией, а инструментом демонстрации управленческой зрелости. 2026 становится годом, когда пилоты исключаются из политической экономики, они не дают сигнала ни центру, ни рынку. Сигнал даёт только эффект, измеренний.

В ходе электорального цикла 2026г. избирательные комиссии без исключения будут пользоваться возможностью дистанционного открытия специальных счетов кандидатов, внешне очередная «цифровизация ради удобства». Но в реальности это маленькая техническая деталь, которая меняет сразу несколько этажей партийной и избирательной механики, особенно накануне 2026 года.

1. Это скорость и снижение трения. ЦИК сообщает, что в 2026-м спецсчетов будут «десятки тысяч», а значит любая бюрократическая задержка превращается в системную проблему. Эксперимент 2025 года в девяти регионах (103 счета) был тестом на работоспособность. Теперь модель масштабируют на всю страну, готовят тренажёр от Сбера и отдельное обучение. Задача: «Тысячи людей мы должны будем обучить тому, чтобы они этой возможностью профессионально и грамотно воспользовались, не дискредитируя идею и не дискредитируя саму избирательную систему». Это про управление рисками.

2. Дисциплина и централизация партийных кампаний. Юристы отмечают, что дистанционное открытие адресовано не столько кандидатам, сколько штабам. Появляется возможность не просто контролировать расходы, а фактически запускать финансовую инфраструктуру кампании централизованно и синхронно. Для крупных партий это важный инструмент: меньше хаоса на местах, меньше человеческого фактора, быстрее запуск сборов и агитационных процессов. В электоральный год скорость становится ресурсом, сравнимым с деньгами.

3. Защита от провокационных транзакций. Фраза, которая звучит скучно, на деле очень политическая. В условиях, когда против избирательных штабов могут работать через подставные платежи, «грязные» донаты, сомнительные назначения и атаки на репутацию, усиление финансового контроля становится элементом безопасности кампаний. По сути, это встроенный фильтр против внешнего вмешательства и внутренних ошибок. Россия 2020-х хорошо понимает, что политические конфликты давно ведутся не только на улицах, но и через платежи, базы, утечки и цифровые уязвимости.

4. Новая «вилка» ответственности. С одной стороны, ЦИК подчёркивает, что онлайн — не вместо, а в дополнение. «Мы ничего не ограничиваем, мы только расширяем возможности избирателя», — говорит Памфилова. С другой, цифровой режим неизбежно формирует новые правила игры: привязка к номеру телефона и email, отсутствие блокировок, отсутствие банкротного статуса, технические настройки смартфона. То, что сегодня выглядит как разумные ограничения безопасности, завтра может стать предметом политических споров и в ЦИК это понимают (не случайно вопрос о банкротах прозвучал заранее). Система заранее хочет закрыть правовые и технические щели, чтобы потом не тушить пожары в разгар кампании.

5. «Настройка государства под массовость». Главная перемена в том, что выборы 2026 года начинают проектироваться как операция большого масштаба, где цифровые процессы - инфраструктура. Это тот же подход, который государство последние годы внедряет в налогах, госуслугах, социальных выплатах: меньше ручного труда, меньше очередей, больше стандартизации, выше наблюдаемость операций.

В итоге онлайн-открытие спецсчетов про повышение управляемости кампаний, финансовую гигиену и устойчивость системы к провокациям в год федеральных выборов. И, если говорить прагматично, это тот случай, когда цифровизация работает не как политический лозунг, а как инструмент снижения политических и операционных рисков.